Нечеловеческий приём. Клетка [S-синдром] - Евгения Грозд

Дорога в рай или ад? Куда?

КАСТЕР

Разговор с Энди окончательно расстроил мои догадки. Недостаточно улик против Льюиса. Кричать о его издевательствах над Джилл не имело смысла. Всё зашло в тупик. И больше всего злило молчание девушки. Инцидент с ней пару дней назад довёл меня до нервного тика, а о своей тупости вообще молчу.

Спустился вниз в раздевалку. Если б знал, что обнаружу там Сьюзен, то всячески бы отсрочил нашу встречу, но, судя по её виду, было ясно, что девушка ждёт именно меня.

— Кастер, я не могу больше ждать. Я соскучилась…

— Погоди, — резко прервал её. — Прости, с самого начала мы договаривались только о сексе, но и этого я больше не могу и не хочу делать.

Она опустила глаза, слушая. Усмехнулась:

— Жаль, я думала всё продлиться дольше. Это всё из-за неё? — вопросительного глянул на девушку. — Из-за психопатки?

— Не о ней речь, — отрезал я, вновь закипая.

— Не о ней? О тебе? Ты видно тоже свихнулся уже здесь?

— Сью, я сейчас пытаюсь разойтись с тобой мирно и по-дружески.

— Не пытайся. Мы не друзья! — эти нотки в её голосе меня насторожили. — Прощай! — Она встала и стремительно вышла.

Выдохнул, переваривая неприятный разговор. Чёрт с ней! На пороге появилась Марисса.

— Майерс? Отлично, что вы тут. Прям чувствовали мой приказ, — она хмыкнула. — Вы превысили уже все часы, поэтому вынуждена дать вам два дня отдыха…

— Мне и одного достаточно, — замотал головой, будь моя воля остался бы здесь навечно.

— Не обсуждается, — громыхнула женщина и удалилась.

Вот чёрт!

ДЖИЛЛ

Наступила глубокая ночь. Тихая и беспощадная. Понимала, что пора готовиться встречать уже шестой день в одиночестве, без него. Как задушить это чувство? Раньше оно мне было дорого, но сейчас разбирает меня на малюсенькие кусочки пазлов.

Сегодня мне сняли швы на лице и наложили дышащую повязку. Ребро болело теперь только при резком беспокойстве. В целом жизнь идёт дальше, лишь напрягая иногда дикими воплями заключённых в коридоре. Звуки дверей, электронных замков заставляли периодически вздрагивать.

Эти дни забрали у меня сны, превратив их в жестокие и холодные всплески волны бреда и бесполезных картин в сознании. Вот и сейчас я, вроде бы, сплю, но поверхностно.

Проснулась от жутких криков в коридоре. Они были и раньше, но не такие. Ночник в углу не горел, хотя обязан для санитаров. Встала и прислушалась. Какофония звуков не внушала спокойствия. Вконец, все эти звуки увенчала тревожная сирена.

Вздрогнула, в страхе глядя на стены и двери палаты. Что происходит? Удовлетворяя любопытство, подошла к двери, чтобы через окошко выглянуть в коридор, но, к своему удивлению обнаружила, что она открыта. Выйдя наружу, поразилась — в коридоре темень, освещала помещение только яркое ночное светило, максимально приближённое к окнам. Весь этаж кишил вышедшими на волю больными.

Боже! Холодок страха прошёлся по моему телу, понимая, что это может за собой повлечь.

Нет электричества?! В таких местах этого не должно быть! Где аварийное?

Эхом по коридору неслись звуки борьбы, боли, гнева, возмущения, слёз, мата.

Вернись в палату! Тут опасно и для тебя! Но я слишком поздно об этом подумала. Кто-то пребольно схватил меня сзади и припечатал лицом к стене. Чьё-то жадное сопение в затылок и грубые руки устремились к моей груди и в трусы. От ужаса истерично закричала, пытаясь вырваться.

— Помогите!

— Заглохни, сука! — удар по голове, и я упала на пол. В глазах плыло.

В свете луны увидела это чудовище — гнилые зубы, лысая голова, усеянная татуировками, худое жилистое лицо со шрамом на виске, больничная рубаха. Он сопел и яростно драл с меня одежду. Тянул за бинты, парализуя волной боли. Вложив последние силы в удар, пнула его ногой. Искря звуками боли и ярости, он отлетел.

Ведомая страхом и адреналином, рванула от него прочь, едва успев в последнюю секунду вырвать ноги из его цепких лап. Я его добыча, которую он просто так не отпустит. Чувствовала преследование спиной. Завернув за угол коридора угодила в другие объятия. В голубом лунном свечении узнала своего мучителя. Ему и секунды хватило понять, что происходит. Мгновенно увёл меня за спину и выкинул кулак ровно в физиономию моего преследователя. Лысый улетел в стену.

Толчок в больные рёбра с целью отодвинуть от опасности как можно дальше.

— Матёрый, уймись! Назад!

Но тому сейчас абсолютно всё равно. Он стеной шёл на таран, словно зверь на дичь. Темноту озарил электрический разряд электрошока, пущенный в заключённого. Матёрый даже не вскрикнул, нанёс удар моему защитнику в живот и в лицо, нокаутировав. Перешагнул поверженого и бросился на меня.

Успела увернуться на пару сантиметров, но, перехваченная за волосы, рухнула вместе с Матёрым на пол. Панически закричала, понимая, что он залезает на меня. Ударил лбом о пол. Теперь просто обездвиженная, ждала либо расправы, либо спасения.

Снова звуки борьбы прямо на моём теле. Хрипение. Хруст. Матёрый падает замертво слева от меня. Вижу всё его сумасшествие, которое потухает в широко открытых глазах. Смотрела в этот мёртвый взгляд не в состоянии встать.

Сильные руки буквально за шкирку подняли с пола и прижали к знакомому телу.

— Живо в палату, — поволок по коридору назад, переводя в стремительный бег и раздавая оплеухи и нокауты всем, кто делал попытки нападения на нас. — Быстрей, быстрей…

Втолкнул в камеру, но сам не успел. Дверь хлопнула и за ней услышала звуки ещё одной борьбы. На него напали.

Удрала в самый дальний угол камеры, боясь издать хоть единый звук, одновременно моля, чтобы мой враг стал победителем в этой невидимой и жуткой схватке. Звуки драки прекратились. В панике следила за дверью. Боже, здесь даже защититься нечем! Ударить подушкой?!

Крики больных и санитаров, вводили в неописуемый страх. Там в коридоре шла настоящая бойня, а я как на ладони. Никого, чтобы спасти. Прошу, вернись хотя бы ТЫ! И была услышена.

Вскрикнула, когда в палату снова влетели.

— Тихо, тихо…. Это я… Я

Он?! Я рада ему?! Да, чёрт возьми, рада.

Он поравнялся со мной, наблюдая за